Обручальный кинжал - Страница 48


К оглавлению

48

— А почему вы ушли из дома? — напрямик спросил Волк.

Я давно ждала этого вопроса, поэтому не смутилась:

— Я хотела пойти на войну с нечистью, а родители были против.

— Ах да, помню… Вы кому-то обещали пойти на войну. Могу я спросить кому?

— Одному очень важному для меня человеку, — неопределенно ответила я.

Ярослав то ли понял, что подробностей не услышит, то ли удовлетворился этим ответом, и молча доплел косу, перевязав ее кожаным шнурком, который, бережно свернутый, достал из кармана.

Я представила, как он вчера ночью разыскивал меня посреди темного дождливого леса, обустраивал временную стоянку, а потом расплел волосы, чтобы лучше сохли, и аккуратно спрятал шнурок в карман. Да, наверное, с таким дотошным Владетелем моему домену действительно ничего не грозит, и даже больше — Волк наверняка успешно продолжит дело моего отца и будет расширять свои владения.

Мы собрали одеяла и пошли по направлению к фургону. Я не могла не испытывать к Волку благодарности — если бы не он, мне бы пришлось долго бродить по лесу и аукать, потому что я совершенно не представляла, в какой стороне находится наш лагерь.

Мы прошли совсем немного, как вдруг из кустов серой молнией метнулась тень, и капитан, переплетясь в смертельном объятии с огромным волкодлаком, покатился по земле, ломая подлесок. Огромное животное рычало, из распахнутой пасти капала слюна. Ярослав схватил волкодлака за челюсти, не давая пасти сомкнуться. Мышцы благородного вздулись от напряжения, он лежал на земле, придавленный весом огромных лап, но сдаваться не собирался.

Волкодлак замотал головой, стараясь избавиться от помехи, Ярослав ощерился не хуже, чем нечисть. Он пока держал оборону, но мне было понятно, что долго так продолжаться не сможет. Даже троллю, который превосходил силой любого человека в несколько раз, в этой ситуации волкодлака не победить.

— Ясноцвета, — прохрипел Волк, и наши взгляды встретились.

Он просил о помощи, ведь у меня на поясе висел длинный кинжал Дома Волков. Он просил о помощи, но не умолял, давая мне возможность самой решить, хочу ли я ему помочь или предпочту убежать и тем самым избавиться от него навсегда.

Я отступила на несколько шагов, не отрывая взгляда от лица моего жениха. Сейчас он воплощал в себе все то, что я ненавидела и от чего сбежала два года назад. Если я сейчас развернусь и убегу, Волк будет сражаться до последнего, давая мне шанс спастись. И этот шанс был вполне реальным, в крайнем случае я бы могла успеть залезть на дерево и дождаться подмоги из лагеря. Волкодлак, не накачанный магией, прыгает недостаточно высоко, а лазить благодаря постоянным тренировкам я умела прекрасно. И никто и никогда не узнал бы о том, что произошло, и никто не осудил бы меня, лишившуюся жениха, отважно отдавшего свою жизнь ради моего спасения.

Жизнь холодного, равнодушного, жесткого и честолюбивого Ярослава и жизнь Милы Котовенко, королевской посланницы, возлюбленной заботливого и ласкового тролля. Жизнь без шанса на взаимную любовь в холодной постели и жизнь в тепле любящего сердца. Удушающие тиски правил приличия, этикета и обязанностей и возможность жить и вести себя так, как хочется.

Я отступила еще на несколько шагов. Ярослав на миг зажмурился, а когда открыл глаза, то смотрел уже не на меня, а на волкодлака, и в его взгляде были не сожаление, а только боевая ярость и желание победить.

Внезапно время для меня замедлилось. Я плавно, словно во сне, отставила ногу, оттолкнулась от земли, побежала, на ходу вынимая кинжал из ножен, прыгнула на спину нечисти и с силой резанула кинжалом по горлу, пробиваясь сквозь густую шерсть и мускулы и добираясь до артерий и дыхательных путей. Потом поднырнула вниз и глубоко вонзила кинжал волкодлаку в живот, разрезая от паха до грудной клетки.

Брызнуло кровью, и из разреза, который раскрылся, словно кто-то толкнул двустворчатую дверь, повалили сине-красные кишки. Я откатилась в сторону, чувствуя на своем лице и руках теплую и жгучую волкодлачью кровь.

Ярослав поднапрягся, со страшным, животным рыком сбросил с себя бьющееся в конвульсиях тело и подполз ко мне.

Он был настолько страшен, весь в крови — своей и чужой, слизи, слюне, что я не выдержала и меня стошнило.

Капитан перевернул меня на бок, чтобы я не захлебнулась, а потом помог подняться на ноги, грубо встряхнув.

— Пойдем скорее, я должен тебя вывести к фургону, пока могу стоять. Тварь… слишком сильно меня укусила. Не раскисай!

От встряски перед моими глазами перестали плавать разноцветные круги, и я взяла себя в руки. Перекинула через плечи руку Ярослава, помогая ему идти, и заставила себя выбросить из головы воспоминание о горячих волкодлачьих кишках.

Мы выбрались на заброшенную дорогу, на которой стоял фургон, совершенно обессилевшие. Ярослав, у которого сил хватало только на то, чтобы указывать путь к лагерю, уже почти полностью висел на мне, едва перебирая подгибающимися ногами.

Спина невероятно горела огнем, я закашлялась и сплюнула кровь.

— Чахи и дрыхли б вас взяли! — завопил эльф, который увидел нас первым. — Я думал, они сексом занимаются, а они в какую-то дрянь вляпались! Вы что там сдохнуть не могли? Сюда-то чего переться было? Да куда ты его тянешь, дубина, в реку давай — отмывать обоих от яда!

Тролль молча кивнул и подхватил капитана на руки, мне помогла идти Тиса. Персиваль раздувал огонь в уже потушенном костре и ставил на него котелок, чтобы закипела вода.

Воительница со всего размаху толкнула меня в мутную после грозы воду, я с головой окунулась и не успела толком показаться над водой, как девушка уже остервенело полоскала мои волосы.

48